Статья 83. Учредительный договор товарищества на вере

1. Товарищество на вере создается и действует на основании учредительного договора. Учредительный договор подписывается всеми полными товарищами.

2. Учредительный договор товарищества на вере должен содержать помимо сведений, указанных в пункте 2 статьи 52 настоящего Кодекса, условия о размере и составе складочного капитала товарищества; о размере и порядке изменения долей каждого из полных товарищей в складочном капитале; о размере, составе, сроках и порядке внесения ими вкладов, их ответственности за нарушение обязанностей по внесению вкладов; о совокупном размере вкладов, вносимых вкладчиками.

Комментарии к статье
1. Единственный учредительным документом товарищества на вере является учредительный договор. Для его действительности достаточно, чтобы он был подписан всеми полными товарищами. Это правило порождает целый ряд трудноразрешимых проблем. Часть из них связана с возможностью существования коммандитного товарищества, в котором присутствует лишь один полный товарищ (см. напр., абз. 2 п. 1 ст. 86 ГК). Как в этом случае законодатель представляет себе заключение учредительного договора? Даже если допустить, что ситуация, когда в коммандитном товариществе имеется лишь один комплементарий, может возникнуть только в результате выбытия из товарищества одного из полных товарищей (т. е. уже после заключения учредительного договора), остается вопрос о том, как может продолжать существование такая организация Ведь ее единственный учредительный документ - учредительный договор - прекращает действие с момента выхода из товарищества предпоследнего полного товарища.

2. Не менее сложные проблемы возникают и при попытке ответа на вопрос, могут ли (или должны ли) подписывать учредительный договор товарищества на вере его вкладчики

Единственным серьезным аргументом в пользу устранения вкладчиков от подписания учредительного договора могло бы стать желание законодателя сохранить их анонимность для третьих лиц (включая и государство). Действительно, принцип анонимности коммандитистов традиционно был одним из главных достоинств товариществ на вере. Но насколько он соответствует реалиям России XXI века, пытающейся бороться с коррупцией, отмыванием преступных доходов, финансированием терроризма и наркоторговли?

С другой стороны, череда денежных реформ, финансовых афер и банковских кризисов настолько подорвала желание населения инвестировать свои сбережения в экономику, что еще не скомпрометированный институт коммандитного товарищества может показаться кому-то весьма привлекательным инвестиционным механизмом. Тогда возможность сохранить инкогнито, вкладывая средства в бизнес, может стать решающим фактором при выборе именно этой формы ведения предпринимательства. Если принять эту логику, устранение коммандитистов от подписания учредительного договора товарищества на вере выглядит вполне оправданным.

3. Однако в таком случае возникает новый вопрос: на чем же основаны взаимные права и обязанности полных товарищей и вкладчиков, если не на учредительном договоре?

По мнению Г. Е.Авилова, вкладчики вообще не состоят в обязательственных отношениях с полными товарищами (см. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О. Н.Садикова. М., 1997. С. 177), поскольку не участвуют в подписании учредительного договора, а их права и обязанности существуют лишь в отношении самого товарищества. Но правоотношения между вкладчиком и самим коммандитным товариществом могут возникнуть не ранее, чем это товарищество будет создано. Тогда как обязанность коммандитиста внести свой вклад, предусмотренная п. 1 ст. 85 ГК, возникает, по крайней мере для первого товарища-вкладчика, еще до государственной регистрации товарищества как юридического лица. Значит, единственным основанием возникновения такой обязанности может быть только соглашение между учредителями товарищества.

Кроме того, участие вкладчика в товариществе на вере должно быть документально оформлено, но одного лишь свидетельства об участии, упоминаемого в ГК наряду с учредительным договором, для этого недостаточно. Ведь свидетельство об участии, удостоверяющее внесение вклада в складочный капитал (п. 1 ст. 85 ГК), не является ценной бумагой, поскольку не отнесено к числу таковых законодательством о ценных бумагах (ст. 143 ГК), а также потому, что вклад, удостоверенный свидетельством, может передаваться частично (подп. 4 п. 2 ст. 85 ГК). Значит, свидетельство об участии не может быть единственным документом, удостоверяющим права членства коммандитиста в товариществе.

Все это приводит к выводу о том, что отношения товарищей-вкладчиков и полных товарищей не могут не регулироваться договором. И если это не учредительный договор, то, значит, какой-то другой, условно называемый договором об участии в товариществе. Такая юридическая конструкция действительно позволяет сохранить тайну личности коммандитиста, но все же представляется чрезмерно сложной и противоречивой.

Видимо, по этой причине учредители товариществ на вере, как правило, ограничиваются заключением одного-единственного договора - учредительного, который подписывают и все полные товарищи, и коммандитисты. Тем более, что буквальное толкование п. 1 коммент. ст. не препятствует товарищам-вкладчикам заключать такой договор, а судебная практика последовательно признает его действительность. Анонимность коммандитистов, таким образом, приносится в жертву определенности их правового положения.

4. Перечень существенных условий учредительного договора товарищества на вере аналогичен содержанию договора простого товарищества (см. комментарий к ст. 70 ГК) и отличается от него лишь необходимостью указания совокупного размера вкладов, вносимых вкладчиками.

Учитывая, что основной гарантией интересов кредиторов товарищества является не размер его складочного капитала, а финансовое положение полных товарищей, определение в договоре совокупного размера вкладов, вносимых вкладчиками, не имеет серьезного практического значения.