Статья 391. Условие и форма перевода долга

(в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ)

1. Перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

2. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

Если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга.

3. При переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 1 настоящей статьи, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства. Первоначальный должник вправе отказаться от освобождения от исполнения обязательства.

К новому должнику, исполнившему обязательство, связанное с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, переходят права кредитора по этому обязательству, если иное не предусмотрено соглашением между первоначальным должником и новым должником или не вытекает из существа их отношений.

4. К форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в статье 389 настоящего Кодекса.

Комментарии к статье
1. Правовой формой, опосредующей перемену пассивной стороны в обязательстве (должника), является перевод долга.

Как и уступка требования, перевод долга может происходить в силу закона (например, в результате универсального правопреемства), по решению суда либо на основании договора. Равно как и нормы § 1, правила § 2 гл. 24 ГК, хотя и рассчитаны прежде всего на "договорной" перевод долга, имеют универсальное значение и подлежат применению при любом варианте перевода.

2. Договор перевода долга представляет собой соглашение между должником (первоначальным должником) и другим лицом (новым должником). Учитывая, что личность должника имеет большое значение для кредитора, п. 1 коммент. ст. допускает перевод долга только с согласия последнего. Необходимость получения данного согласия не превращает рассматриваемый договор в многосторонний (иное мнение (см.: Гражданское право: Учебник / Под ред. Е. А. Суханова. 2-е изд. В 2 т. Т. II. Полутом I: М., 2002. С. 39 (автор главы - Е. А. Суханов) не бесспорно).

Договор перевода долга является двусторонней распорядительной сделкой, заключаемой во исполнение существующего между сторонами обязательственного договора (например, консенсуального договора дарения). При этом отсутствие согласия кредитора на перевод означает лишь отсутствие основного правового результата (последствия) договора перевода долга - замены должника. На положение сторон как субъектов обязательственной сделки отсутствие согласия (равно как и несогласие) кредитора никакого влияния не оказывает. "Другое лицо" будет нести обязанность освободить должника от долга, для чего может использовать конструкцию "возложения исполнения" (см. ст. 313 ГК и коммент. к ней).

Согласие (несогласие) кредитора представляет собой одностороннее волеизъявление (сделку) кредитора, адресованное первоначальному должнику, принимателю долга или обоим вместе. Оно порождает правовые последствия с момента его восприятия адресатом и, соответственно, после этого момента не может быть аннулировано (взято обратно) кредитором. Исключение составляет случай предварительного согласия, которое порождает правовой эффект лишь с момента заключения договора перевода долга (подробнее см.: Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. II. С. 119-121).

3. Коммент. ст. не содержит правил, запрещающих перевод долга, аналогичных положениям ст. 388 ГК. Законодатель исходит из принципиальной переводимости любого долга, в том числе по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Перевод долга не допускается лишь в случаях, когда он противоречит нормативным предписаниям. Так, недопустим перевод части долга в неделимых обязательствах; перевод долгов, законодательно связанных с правовым статусом определенного лица, а также в некоторых других случаях (подробнее см.: Белов В. А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. 2-е изд. М., 2001. С. 170-171)

В отдельных случаях перевод долга хотя и допустим, но поставлен в зависимость от соблюдения дополнительных условий. Так, государственное или муниципальное предприятие вправе перевести долг лишь с согласия собственника его имущества (п. 4 ст. 18 Закона о государственных предприятиях). Совершение сделок, влекущих перевод долга, должником, находящимся в процессе банкротства (на стадиях наблюдения или финансового оздоровления), допускается только с согласия временного или административного управляющего (п. 2 ст. 64, п. 4 ст. 82 Закона о банкротстве). Внешний управляющий вправе совершать подобные сделки только после согласования с собранием (комитетом) кредиторов (п. 4 ст. 101 Закона о банкротстве).

4. Пункт 2 коммент. ст. устанавливает требования к форме договора перевода долга. Как и в отношении уступки требования, при решении данного вопроса законодатель исходит из принципа зависимости формы договора, опосредующего правопреемство (замену должника), от формы сделки, являющейся основанием возникновения долга (см. пп. 1, 2 ст. 389 ГК и коммент. к ней).

Указанные положения касаются лишь формы перевода долга и не применяются к форме согласия кредитора на перевод долга. В отношении последнего законодатель никаких специальных правил не устанавливает, что в силу общего правила п. 1 ст. 159 ГК (см. коммент. к ней) означает возможность его совершения устно. Вместе с тем облечение согласия кредитора в письменную форму целесообразно всегда, ибо это значительно облегчит доказывание в случае возникновения спора.

Правила п. 2 коммент. ст. не применимы и к обязательственному договору, являющемуся основанием перевода долга. Форма этого договора определятся правилами о договорах соответствующего вида (напр., гл. 32 ГК, если в качестве обязательственного договора выступает дарение).

5. Поскольку перевод долга влечет правопреемство (замену должника), обязательство первоначального должника переходит к новому в полном объеме, включая уплату процентов, неустойки, а также иные обеспечительные меры. Исключение составляют обязательства поручителя и залогодателя, которые обеспечивали исполнение первоначального должника. Поручительство и залог прекращаются, если поручитель (залогодатель) не выразил своего согласия отвечать за нового должника (см. ст. 356, п. 2 ст. 367 ГК и коммент. к ним).

6. Правила коммент. ст. являются общими и подлежат применению ко всем специальным случаям перевода долга (см. ст. 986, 1000 ГК и коммент. к ним). Вместе с тем указанные положения не применяются к таким специфическим вариантам рассматриваемого института, которые получили особую законодательную регламентацию (например, к отчуждению долга в составе продаваемого предприятия).

7. Коммент. ст. признает значение перевода долга только за соглашением должника и третьего (другого) лица. Доктрине и законодательству ряда зарубежных стран (в основном германской правовой семьи) известны и другие варианты перевода долга. Так, германское право (§ 414 ГГУ) и основанные на нем современные кодификации ряда стран СНГ (напр., ст. 475 ГК Туркмении, ст. 522 ГК Азербайджана) допускают перевод долга соглашением "кредитор - третье лицо". Подобная модель, известная еще римскому праву, в силу принципа свободы договора возможна и в рамках отечественной правовой системы. При этом, несмотря на то что результатом использования такой модели будет замена стороны в обязательстве, она не может быть признана переводом долга. Соответственно, правила коммент. ст. к подобным соглашениям не применимы.