Статья 384. Объем прав кредитора, переходящих к другому лицу

(в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ)

1. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

2. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

3. Если иное не предусмотрено законом или договором, право на получение исполнения иного, чем уплата денежной суммы, может перейти к другому лицу в части при условии, что соответствующее обязательство делимо и частичная уступка не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным.

Комментарии к статье
1. В качестве общего правила коммент. ст. закрепляет переход к цессионарию уступаемого права цедента в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Это означает, что при отсутствии в законе или соглашении об уступке условий, определяющих объем передаваемых прав, следует исходить из того, что права переходят к цессионарию в полном объеме.

2. Диспозитивный характер коммент. ст. предполагает возможность соглашением сторон изменить указанное правило, в том числе предусмотреть частичную уступку требования. Допустимость частичной уступки зависит от существа передаваемого права. При юридической делимости обязательства (о понятии "делимость" см. коммент. к ст. 322 ГК) не существует принципиальных препятствий для уступки части требования (иное мнение (см.: Кротов М. В. Указ. соч. С. 64-67) не бесспорно). Так, кредитор по денежному обязательству может уступить цессионарию лишь часть требования, сохранив оставшуюся часть за собой, либо уступить одну часть одному, а другую - другому цессионарию.

До недавнего времени правоприменительная практика негативно относилась к сделкам частичной уступки. Они объявлялись недействительными со ссылкой на якобы вытекающую из закона необходимость "полной замены кредитора в обязательстве". Однако в последние годы вывод о допустимости частичной уступки требования по делимому (в частности, денежному) обязательству разделяется и судебно-арбитражной практикой (см. постановление Президиума ВАС от 25 декабря 2001 г. N 2164/01; постановление ФАС СЗО от 18 мая 2000 г. N А05-6186/99-335/12).

3. С вопросом о возможности уступки части требования неразрывно связана проблема допустимости цессии по так называемым "длящимся" обязательствам. И здесь изначально судебная система отказалась признать законность такой уступки. В качестве основного аргумента Президиум ВАС указывал на "сохранение того же состава лиц и оснований возникновения правоотношений между ними, и как следствие, невозможность уступки, поскольку основное обязательство не прекратилось" (см. постановление Президиума ВАС от 10 октября 1996 г. N 1617/96).

Данный подход базируется на смешении правовых категорий "обязательство" и "договор". Очевидно, что обязательство по уплате денежной суммы, например за энергию, потребленную в определенный период, является самостоятельным и не зависит от отношений сторон в иные периоды действия договора (см.: Новоселов А. Л. Некоторые вопросы уступки части права (требования) по денежному обязательству // Арбитражная практика. 2001. N 1 (спецвыпуск). С. 60). Соответственно, нет никаких препятствий для уступки подобных требований.

Указанные выводы постепенно находят отражение и в практике арбитражных судов, которая в настоящее время признает допустимость цессии требования, возникшего в рамках "длящегося" договорного обязательства, "при условии бесспорности уступаемого права, возникновения его до уступки и необусловленности встречным исполнением" (см., напр., постановления Президиума ВАС от 9 октября 2001 г. N 4215/00 // Вестник ВАС. 2002. N 1. С. 53-54; от 18 декабря 2001 г. N 8955/00 // Вестник ВАС. 2002. N 4. С. 54-55).

4. Коммент. ст. предусматривает, что сохранение объема прав, переходящих к цессионарию, предполагает и передачу ему прав, обеспечивающих исполнение обязательства.

Учитывая специфику различных обеспечительных прав, вопрос об их передаче цессионарию основного требования должен решаться дифференцированно относительно каждого вида этих прав.

5. Применительно к неустойке следует различать несколько ситуаций.

Во-первых, это случай, когда на момент уступки отсутствует нарушение, с которым связана уплата неустойки. Неустойка здесь выступает исключительно в качестве способа обеспечения исполнения основного обязательства и имеет по отношению к последнему акцессорный (дополнительный) характер. При подобных обстоятельствах уступка основного обязательства влечет автоматический (без особого на то указания в соглашении) переход права начисления неустойки к цессионарию основного требования. При уступке части основного требования к новому кредитору притязание на уплату неустойки переходит пропорционально размеру переданного требования.

Во-вторых, это ситуация, когда факт нарушения на момент уступки уже имел место и срок уплаты неустойки наступил. Здесь речь идет уже о требовании о взыскании неустойки. Неустойка уже утратила свои обеспечительные функции, а следовательно, и столь тесную связь с основным обязательством, обособляясь от него в качестве самостоятельной имущественной ценности.

Несмотря на противоречивость судебно-арбитражной практики в этом вопросе, следует признать, что право на взыскание начисленной неустойки представляет собой самостоятельное денежное требование и может быть уступлено отдельно.

Самостоятельный характер права на взыскание неустойки означает также, что его передача цессионарию основного требования не может происходить автоматически и требует специального соглашения об этом. В отсутствие такого соглашения право на получение суммы неустойки остается у первоначального кредитора (подр. см.: Новоселова Л. А. Передача обеспечительных прав при уступке права требования // Законодательство. 2002. N 11. С. 7-11).

6. В силу ч. 1 ст. 355 ГК (см. коммент. к ней) передача права из договора о залоге требует отдельной уступки права залогодержателя в пользу цессионария основного требования. Таким образом, право кредитора по основному обязательству и право залогодержателя рассматриваются законодателем как самостоятельные, и соответственно уступка первого как исключение из общего правила коммент. ст. не влечет одновременного перехода второго.

О возможности самостоятельной уступки прав по договору залога см. ст. 355 ГК и коммент. к ней.

7. Ввиду отсутствия специальных правил следует признать, что право требования к поручителю переходит к цессионарию по основному обязательству автоматически, без дополнительного оформления уступки прав по договору поручительства.

8. Коммент. ст. содержит также правило, предусматривающее переход к новому кредитору и других (помимо обеспечительных) прав, связанных с уступленным требованием. К числу таких прав коммент. норма относит, в частности, право на неуплаченные проценты. Буквальное толкование данных законодательных положений приводит к выводу, что речь идет о регулятивном субъективном праве требования уплаты процентов как платы за кредит (см.: Крашенинников Е. А. Правовые последствия уступки требования // Хозяйство и право. 2001. N 11. С. 9).

Что же касается охранительного права требовать уплаты процентов как меры ответственности на основании ст. 395 ГК, то их правовой режим тождествен неустойке, а следовательно, при решении вопроса об их передаче цессионарию основного требования следует использовать указанные выше правила, касающиеся уступки права на неустойку. Таким образом, если уступка основного денежного требования имела место до его нарушения, право на начисление процентов автоматически переходит к цессионарию вместе с основным требованием. Если же денежное требование уступается после его нарушения, требование об уплате процентов, начисленных за все время просрочки до момента передачи основного требования, при отсутствии на то специального соглашения остается за цедентом (см. постановление ФАС СЗО от 29 августа 1999 г. N А56-10240/00).

9. Право требовать возмещения убытков при неисполнении обязательства не является ни мерой обеспечения, ни требованием, тесно связанным с основным обязательством. Оно представляет собой самостоятельное требование, а следовательно, на него не распространяется общее правило коммент. ст. Будучи самостоятельной имущественной ценностью, требование о возмещении убытков может перейти к новому кредитору лишь в силу особой уступки. При отсутствии таковой указанное требование сохраняется за кредитором и может быть уступлено им третьему лицу.