Статья 147. Ответственность за действительность прав, удостоверенных документарной ценной бумагой

1. Лицо, передавшее документарную ценную бумагу, несет ответственность за недействительность прав, удостоверенных ценной бумагой, если иное не установлено законом.

Лицо, передавшее документарную ценную бумагу, несет ответственность за исполнение обязательства по ней при наличии соответствующей оговорки, а также в иных случаях, установленных законом.

2. Владелец ценной бумаги, обнаруживший ее подлог или подделку, вправе потребовать от лица, передавшего ему ценную бумагу, исполнения обязательств по такой ценной бумаге и возмещения убытков.

Комментарии к статье
1. Предписания п. 1 коммент. ст. вопреки ее заголовку посвящены не "исполнению по ценной бумаге", а регрессу по ордерному векселю и ордерному чеку. При наличии предпосылок регресса вексельный (чековый) кредитор, выступающий в роли регредиента, может осуществить принадлежащее ему регрессное притязание против регрессных должников. К их числу относятся лицо, выдавшее ценную бумагу, все лица, индоссировавшие ее (за исключением залоговых и препоручительных индоссантов) или поставившие на ней аваль, а также универсальные правопреемники этих лиц. Регрессные должники являются солидарно обязанными перед вексельным (чековым) кредитором. Поэтому он вправе по своему выбору предъявить иск к одному, нескольким или ко всем регрессным должникам (абз. 2 ст. 47, ст. 77 Положения о переводном и простом векселе, п. 1 ст. 885 ГК).

Уплата регрессной суммы одним из регрессных должников освобождает его последователей от лежащих на них регрессных обязанностей. Уплативший должник становится собственником выкупленной им ценной бумаги и приобретает регрессное притязание против своих предшественников.

2. В абз. 1 п. 2 ст. 147 речь идет об абстрактных ценных бумагах. Под абстрактностью ценной бумаги может пониматься: 1) что наличие удостоверенного ею права не зависит от отсутствия или недействительности правового основания выдачи бумаги (неакцессорность); 2) что удостоверенное ею право не позволяет определить тип каузальной сделки, лежащей в основании выдачи бумаги (бестипность) (см.: Hueck A., Canaris C.-W. Recht der Wertpapiere. 12 Aufl. Munchen, 1986. S. 26-27). Оба свойства могут соединяться в одной бумаге, как это имеет место при векселе и чеке. Но такое соединение не обязательно. Например, удостоверенное коносаментом право согласно ст. 119 КТМ в принципе не зависит от действительности договора морской перевозки груза и, следовательно, в этом смысле является абстрактным, но не обладает свойством бестипности.

Абстрактность ценной бумаги усиливает правовое положение управомоченного по бумаге лица. При бумагах публичной достоверности, в которых соединяются неакцессорность и бестипность, право из бумаги, приобретенное лицом, не являющимся стороной каузальной сделки, освобождается от всякого влияния этой сделки. При бумагах публичной достоверности, которые являются неакцессорными, но не обладают свойством бестипности, должник не может противопоставить такому лицу возражение о недействительности каузальной сделки, но может защищаться возражениями из относящихся к соответствующему типу договора правовых норм (например, возражением из права удержания - п. 2 ст. 160 КТМ).

В противоположность публичной достоверности и обусловленному ею началу ограничения возражений абстрактность действует и при некоторых ректа-бумагах, в частности при именных векселях и именных коносаментах, а также в пользу первого приобретателя бумаги. Поэтому, если лежащая в основании выдачи именного соло-векселя сделка ничтожна или эффективно оспорена, то векселедатель не может отказать своему контрагенту по каузальной сделке в платеже по векселю со ссылкой на ее недействительность. Но поскольку векселедержатель в данном случае неосновательно обогатился за счет векселедателя (п. 1 ст. 1102 ГК), последний приобретает направленное против требования векселедержателя возражение о неосновательном обогащении.

3. Абзац 2 п. 2 коммент. ст. относится к подложной ценной бумаге, удостоверяющей денежное обязательство. В зависимости от вида действия по подлогу бумаги различают изготовление неподлинного документа, т. е. документа, якобы изготовленного другим лицом (подлог в узком смысле), и неправомочное изменение содержания подлинного документа (подделка). Тот, кто совершил подлог или передал бумагу, зная о том, что она подложна, обязан предоставить владельцу бумаги указанную в ней денежную сумму и возместить ему причиненный вред. Если подложная ценная бумага передается лицом, не знающим о ее подложности, отношения между отчуждателем и приобретателем бумаги регулируются: при передаче предъявительской бумаги - предписаниями, предусматривающими последствия неисполнения каузальной сделки, лежащей в основании передачи бумаги; при передаче ордерной бумаги - предписаниями о самостоятельности отдельных вексельных (чековых) обязательств и гарантийной функции вексельного (чекового) индоссамента (ст. 7, 15, 43, 77 Положения о переводном и простом векселе, п. 1 ст. 885 ГК); при передаче ректа-бумаги - предписаниями ст. 390 или п. 3 ст. 576 ГК (см. п. 2 коммент. к ст. 146 ГК).

Лицо, подлог волеизъявления которого совершен, не является должником по удостоверенному подложной бумагой обязательству, потому что оно не заключало договора о передаче такой бумаги. Но оно может стать должником по указанному обязательству через одобрение договора о передаче бумаги по аналогии с п. 1 ст. 183 ГК. Так, например, если лицо, подложной подписью которого подписан выданный вексель, одобряет договор о передаче этого векселя, а тем самым и лежащую в его основании каузальную сделку, то оно становится обязанным по векселю перед каждым его приобретателем, поскольку одобрение действует с обратной силой на момент выдачи векселя с подложной подписью (п. 2 ст. 183 ГК).