Статья 1109. Неосновательное обогащение, не подлежащее возврату

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Комментарии к статье
1. В случаях, предусмотренных ст. 1109, имущество, переданное другому лицу, не может быть истребовано обратно по иску из неосновательного обогащения. Имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, а также по истечении срока исковой давности, неосновательного обогащения получателя не составляет. Что же касается случаев, предусмотренных в пп. 3-4 коммент. ст., то в них неосновательность приобретения имеет место, но в силу прямого указания закона имущество возврату не подлежит.

2. Не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное. Данное правило применяется независимо от того, допускалось ли досрочное исполнение (ст. 315 ГК). Если нет, то его следует признать ненадлежащим и влекущим ответственность должника перед кредитором. Однако данный вопрос лежит в иной плоскости. Коль скоро досрочное исполнение принято, говорить о неосновательности приобретения имущества кредитором не приходится. Если досрочно исполнено денежное обязательство, то возврату не подлежат не только основная сумма долга, но также и проценты. В противном случае интересы кредитора будут нарушены.

Иначе должен решаться вопрос о судьбе имущества, переданного по так называемому условному обязательству, где существование права кредитора и соответствующей этому праву обязанности должника зависит от какого-либо обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Пока это обстоятельство не наступило, нет и самого обязательства. Поэтому и имущество, переданное такому "условному" кредитору, может быть истребовано по кондикционному иску.

Кроме того, возможны ситуации, когда обязательство существует, но при этом отсутствует определенность относительно его предмета. Например, альтернативное обязательство, где право выбора одного из предметов исполнения принадлежит кредитору, и он это право еще не осуществил. Если должник, не дожидаясь, на каком предмете кредитор остановит свой выбор, по ошибке передаст ему один из предметов исполнения, то переданное имущество также составит неосновательное обогащение кредитора и будет подлежать возврату, если, конечно, впоследствии кредитор не выберет именно его.

3. Имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности, также не составляет неосновательного обогащения приобретателя. Данное положение созвучно правилу, сформулированному в ст. 206 ГК. Знал или должен ли был знать должник об истечении срока исковой давности - на ситуацию не влияет.

4. Не подлежат возврату заработная плата и приравненные к ней платежи, а также иные перечисленные в п. 3 ст. 1109 денежные выплаты, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки. Данное правило продиктовано стремлением защитить интересы добросовестного получателя излишне выплаченных денег, которые он мог, ни о чем не подозревая, истратить. К платежам, приравненным к заработной плате, могут быть отнесены платежи по авторскому договору. Бремя доказывания недобросовестности получателя денег или счетной ошибки лежит на плательщике.

5. Не могут быть истребованы обратно денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Положения п. 4 ст. 1109 не применяются к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке (п. 11 Письма ВАС N 49). Так, если имущество передано по ничтожному договору, при заключении которого были нарушены требования закона, оно может быть истребовано от приобретателя, хотя бы в момент его передачи передающая сторона и знала об отсутствии обязательства. Как указал Президиум ВАС, "в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок". Из этого, по-видимому, напрашивается вывод о том, что не может быть истребовано от приобретателя имущество, переданное по договору, признанному незаключенным (напр., ввиду отсутствия в нем одного из существенных условий). Ведь об отсутствии обязательства передающая сторона не могла не знать, а какие-либо специальные правила, определяющие режим имущества, переданного по несостоявшейся сделке, отсутствуют.

6. ГК по общему правилу не обусловливает право лица, требующего возврата имущества, переданного им по несуществующему обязательству, представлением доказательств, свидетельствующих о допущенной указанным лицом ошибке (исключением из этого правила служит п. 3 ст. 1109). В этом состоит одно из принципиальных отличий российского законодательства от законодательств других стран (Австрии, Швейцарии, Франции), а также от традиционных положений римского права. Однако ничего революционно нового здесь нет. Тот же подход к решению данного вопроса принят, напр., в ГК Италии 1942 г. Значение критерия ошибки как субъективного условия иска о возврате недолжно исполненного ослабевает и в других странах. Так, в Германии лицо, оплатившее несуществующий долг, освобождается от бремени доказывания своей ошибки. Получатель должен доказать, что имущество передано ему в качестве дара либо что плательщик в момент передачи знал об отсутствии обязательства, и это с практической точки зрения мало чем отличается от рассматриваемого положения ГК. Такой подход можно объяснить приверженностью принципу venire contra factum proprium, в соответствии с которым притязания лица не могут находиться в явном противоречии с его предшествующим поведением.